— Значит, завтра — помнишь? — прошептал Карл.

— Конечно, Карл. Я помню, — ответил ему Майрон.

— Так что не делай ничего, что могло бы помешать тебе попасть в дорожную бригаду.

— Не буду, Карл.

«Тупой как дуб», — подумал Карл, заглянув в интеллектуальную пустыню, простиравшуюся в голове Майрона.

Конечно, было не совсем справедливо говорить Майрону о его поведении, когда сам Карл чуть не сорвал весь их план.

Хотя, с другой стороны, он всего лишь пытался защитить себя от избиения. Но если что-то подобное повторится, он больше не будет драться.

После того как этот ниггер напал на него, Карл прямо-таки обезумел от ярости. Чтобы отправить его в изолятор и привязать к кровати, потребовались усилия четырех человек. Но даже тогда он попытался укусить за руку санитара. Поскольку Карл получил травму черепа, а характер ее был пока неясен, успокоительных ему не давали.

Не обращая внимания на ужасную головную боль, он бушевал остаток дня и всю бесконечную ночь. Он завывал, словно баньши

Он должен был лежать там, в грязи, и пусть этот тяжелоатлет избивал бы его до тех пор, пока не появились бы вертухаи. За столь короткое время он не успел бы его серьезно покалечить.

Врачи определили у Карла легкое сотрясение мозга. Несколько раз его рвало. Перед глазами немного кружилось, но к вечеру следующего дня зрение совершенно восстановилось.

Голова сначала болела так сильно, что не помогали никакие лекарства, но в конце концов боль прошла сама по себе. Болели почки, но док сказал, что с ними будет все в порядке.