— Запомни мои слова, Майрон, — сказал ему Карл, понимая, что время прогулки истекло и теперь до конца дня они не смогут поговорить наедине. — Когда наступит наша очередь работать в дорожной бригаде, ты не должен этому слишком радоваться.

— Ладно, — обронил Майрон, с интересом разглядывая мозоль на большом пальце.

— Было бы даже хорошо, если бы мы казались чуточку недовольными. Сможешь ты это изобразить? Выглядеть недовольным?

— Конечно, Карл. — И он стал энергично грызть мозоль.

— Если они подумают, что мы очень хотим туда пойти, то…

Он не успел договорить. Мощный удар буквально сбросил Карла с бака, на котором он сидел. Карл повалился на бок прямо в грязь. В ушах звенело, перед глазами все плыло.

В этот момент он забыл о своей решимости не ввязываться в конфликты. Движимый инстинктом самосохранения, Карл перекатился на спину и резко ударил неприятеля ногой в пах.

Черный тяжелоатлет, очевидно, полагавшийся только на силу своих мышц, не ожидал контратаки. Упав на колени, он скорчился и застонал. Естественно, остальные черные тут же набросились на Карла и начали молотить его кулаками.

Размахивая дубинками, вскоре прибежали тюремщики. К этому времени заключенные успели отскочить в сторону, подбадривая дерущихся выкриками. Когда порядок был восстановлен и ущерб подсчитан, выяснилось, что он минимален: пришлось отправить в изолятор всего лишь двоих травмированных заключенных. Одним из них был Карл Херболд.

2

— По-моему, все прошло очень мило.

Это замечание жены заставило Эззи Харджа возмущенно фыркнуть:

— Мясо было ужасно жестким, а кондиционер работал вполсилы. Я чуть не расплавился в этом черном костюме.

— Ну, тебе обед не понравился бы в любом случае. Ты с самого начала был настроен поворчать.